И кризис неплатежей действительно последовал. В 1782 г. Гамильтон, бывший в это время сборщиком континентальных налогов (т.е. «реквизиций»), должен был дать в газете «New York Pocket» такое объявление: «Нижеподписавшийся не получил ничего в счет квоты этого штата за этот год. Александр Гамильтон, сборщик континентальных налогов»⁵⁸. На подобную же проблему в том же году жаловались делегаты Конгресса от штата Коннектикут: «Мучительно видеть во всех газетах континента публикации о том, что в Коннектикуте сборщик налогов не получил ничего»⁵⁹. На 1 августа 1783 г. лишь Южная Каролина полностью внесла назначенную ей на этот год квоту; Нью-Гэмпшир выплатил около ^]/_П] требуемой суммы, а Северная Каролина, Делавэр и Джорджия - вообще ничего⁶⁰.

Однако Моррис воспринимал жалобы штатов на недостаток звонкой монеты весьма пренебрежительно. По поводу виргинцев, например, Финансист заявил: «Их жалобы основаны не на желании заплатить долги частных лиц или способствовать общему благу. Им попросту не хватает денег, чтобы покупать заграничные роскошества и предаваться безделью». По его мнению, стоит заставить народ отдавать в качестве налогов средства, растрачиваемые на заграничную роскошь, - и федеральная казна будет наполнена⁶¹.

С течением времени становилось очевидным, что система «реквизиций» не могла обеспечить даже нормальное ведение войны. Тем менее возможно было при их помощи выплатить тяготеющий над США долг. Проблема континентального долга и стала ядром программы Морриса. Националисты прекрасно осознавали: национальный долг имеет то преимущество перед внешними займами, что он накрепко связывает интересы финансистов и интересы государства⁶². Внутренний заем стал бы не только способом покрыть военные расходы, но и могущественной силой, скрепляющей непрочную Конфедерацию. В 1781 г. Гамильтон писал Р. Моррису: «Национальный долг, если он не будет чрезмерным, станет для нас национальным благословением; он будет прочным цементом для нашего Союза»⁶³. Здесь его взгляды совпадали с позицией всей группировки националистов. Государственный долг был для них важнейшим доводом, требующим предоставления Конгрессу независимых от штатов источников дохо-да"".

Зато локалисты уверяли, что, напротив, сосредоточение долга в руках Конгресса ускорит распад Союза, поскольку штаты остро ощутят тяжелое бремя федерального налогообложения⁶⁵. Как отмечает американский историк Э.Дж. Ферпосон, государственный долг США был в определенной мере аномалией, ведь в стране фактически отсутствовал государственный бюджет⁶⁶. Поэтому локалисты считали создание федерального казначейства «огромным упущением в "Статьях Конфедерации"», «опасным механизмом», способным нанести свободе США «первую и, возможно, смертельную рану». Они предлагали распределить государственный долг по штатам, с тем, чтобы каждый штат выплачивал свою долю из собственной казны⁶⁷. Хоуэллу сохранение государственного долга за Конгрессом казалось ужасающей перспективой: «Огромный национальный долг, национальные сборщики налогов, национальные таможенники и национальные констебли будут национальным бедствием и доказательством нашей национальной гибели»⁶⁸. Моррис, со своей стороны, боролся за то, чтобы сохранить этот долг под контролем Конгресса. Передача его штатам, как он справедливо полагал, усилила бы сепаратистские тенденции⁶⁹. Единственным способом выплатить долг в результате оставалось введение континентальных налогов.